— Ты знаешь, что я вполне серьезен. И ты знала, что это произойдет рано или поздно. Я повторял тебе это, наверное, раз шесть. А сегодня после обеда я даже рассказал тебе — почему.

Глэдис долго не отводила от меня темных глаз. Ничего не произнеся, она холодно пожала плечами.

— Ты, похоже, считаешь себя зрелой и современной, без комплексов и ограничений морали, но тогда стань на секунду взрослой, и давай поговорим спокойно о Джее. С ним все в порядке в последнее время?

— Да, все в порядке.

— Он не показался тебе более встревоженным, чем обычно? Может быть, ведет себя как-то странно?

Она покачала головой, разметав черные волосы, и мне вспомнилось, как они струились по моей подушке.

— Он такой, как всегда, — твердо заявила Глэдис.

— Кстати, где он?

— Наверху, в ванной. Хоть бы утонул там что-ли.

— Кончай, Глэдис. Лучше скажи, Джей говорил тебе что-нибудь о попугае?

— Нет, зачем ему попугай?

Она выглядела удивленной. Я хотел ответить, но тут хлопнула дверь, и кто-то вошел в гостиную.

— Ах, Глэдис, — раздался девичий голос. — Прошу прощения.

Я поднял голову. Передо мной стояла белокурая девушка, пять футов три дюйма или около того, одетая в светло-зеленый свитер и рубашку, — прямо как с коробки из-под лент. Смотрелась она неплохо — ее можно было ваять в мраморе, особенно эти волосы, уложенные сзади в какой-то затейливый конус. Она подошла к нам, и Глэдис после долгой паузы лениво произнесла:

— Мне кажется, Энн, ты уже знакома с мистером Логаном, не так ли, милочка?

И этот маленький зверек, когда-то приводил меня в бешенство? Неужели это Энн Вэзер, дочь Джея от первого брака? Я встал и слегка кивнул. Думаю, не одному мужчине не дано понять, что происходит с девочками, когда они взрослеют. Маленькие мальчики растут и превращаются в мужчин, но они всего лишь набирают размеры и, возможно, становятся более гадкими. А с маленькими девочками все по-другому. Они не только увеличиваются в росте и объемах, они начинают выпирать в самых привлекательных местах, черт бы их побрал. И Энн не была исключением.